В статье выше, конечно, много ужасного, но вполне ожидаемого лично для меня. Однако больше всего меня поразила мелочь: автор приводит цитату руководителя «Харьковской правозащитной группы»: «Но тут еще есть вопрос, насколько вы имеете моральное право писать такие вещи. Вам, как российскому журналисту, негоже хаять украинские спецслужбы. Оставьте их нам!»
Я нисколько не умаляю заслуг этого человека, предполагаю, что он делает многое… Но как правозащитник может сказать что-то вроде такого? Есть ли что-то, говорящее меньше о личности человека, чем его национальность? Я попытался навскидку придумать такую характеристику, и у меня не получилось.
В людях, занимающихся правозащитной деятельностью, я, возможно, наивно предполагаю некий идеологический бэкграунд, который должен защищать от подобных убеждений, и если «травма» этого человека сильнее этого, как можно спрашивать что-то с обывателя?
Эта травма понятна: по ощущениям, Харьков обстреливают 3–4 раза в день… Тут любой превратится в националиста. Но как общество, которое находится в этой фазе, может обеспечить необходимые сдержки для своих силовых структур? Мой ответ: никак. И учитывая, что работа в подобных ведомствах относится к самым сильным категориям профессионально деформирующего воздействия, нас ждет только больше беззакония и насилия.