Эго и мышление

Опубликовано от Станислав Бабунц

Я не хочу останавливаться подробно на том, как в целом у человека развивалось желание думать о себе хорошо. На эту тему есть теория, предложенная психологом Марком Лири. Давайте просто остановимся на том, что мы хотим думать о себе хорошо, как на данности.

Теперь давайте поговорим о том, как это желание «думать о себе хорошо» влияет на нашу способность интерпретировать информацию.
И тут нам также потребуется знание о том, что наше мышление:
а) бессознательно (эксперименты Хайнса)
б) параллельно (кортикальные механизмы выбора действий)

Итак, вы сталкиваетесь с какой-то информацией, в вашей голове активируется сразу несколько нейронных цепочек, конкурирующих друг с другом, мозг «выбирает» какую-то из этих цепочек и преподносит вам как готовую интерпретацию. Это то место, где возникает когнитивное искажение. Это то место, где на бытовом языке: эго оказывает влияние на то, что вы подумаете в конечном итоге.

Мы как будто бессознательно взвешиваем, как именно нам понять информацию, с которой сталкиваемся:
• Может быть нейтрально — если она не сулит эмоциональных выгод
• Или разглядеть в ней скрытый комплимент
• Или эго толкнет нас к тому, чтобы кайфануть за счет того, что другой делает что-то не так
• Или может быть наше эго в целом уязвлено из-за систематического ощущения низкого социального статуса, мнимого или реального, и тогда мы всё будем склонны интерпретировать как угрозу ему

Что же с этим делать? Разве мы можем повлиять на бессознательный процесс? И ответ: да, мы можем. Но не в моменте.
Когда мысль, отношение, позиция уже сформировались — мы можем проверить их на наличие «вторичных эмоциональных выгод» и внести поправки, если они необходимы. Магия в том, что наш мозг такая гибкая и сложная система, что со временем этот новый способ мыслить становится новой нормой. Конечно, только в какой-то степени, конечно, только на какое-то время. Вечная битва с эго, в которой нельзя победить.

* Моя старая заметка перекликающаяся по смыслу

Коллективисты и индивидуалисты

Опубликовано от Станислав Бабунц

Я тут политическую теорию на досуге набросал.

Представим политику как противостояние коллективистов и индивидуалистов. Коллективисты сильнее, потому что там, где индивидуалист думает: «Я индивидуалист, вы коллективисты — ну и делайте что хотите», коллективист думает: «Я коллективист, ты коллективист, мы коллективисты, а кто еще не коллективист — мы идем к вам».

Чем хуже живет общество экономически или под воздействием внешнего врага, тем сильнее в таком обществе расцветает коллективизм — люди пытаются сплотиться, чтобы выжить. Чем лучше, тем меньше коллективист воспринимает все непохожее как угрозу базовым потребностям, а значит, вероятнее оставит индивидуалиста в покое. Не изгоняя, не перевоспитывая.

Авторитаризм обожает коллективистов. Если вы автократ, вам надо защищать свою власть тем сильнее, чем ее у вас больше и чем дольше вы при власти находитесь. Сплотить вокруг защиты своей власти индивидуалистов — это довольно бесперспективная затея. Их вообще сложно вокруг чего-либо сплотить. Преимущественное желание индивидуалиста — это чтобы его не трогали. Зато коллективисты — идеальный материал. Легко объединить, заставлять верить, что наша группа правильная, а все остальные нам завидуют, — этого даже не надо, вы уже работаете с материалом, который по умолчанию так считает. Фундамент авторитарной власти сформирован. Индивидуалисты или сидят в тюрьмах, или уезжают за границу. И тут что-то начинает идти не так… Коллективисты, добившись того, чтобы не было таких, кто не со строем шагает, вдруг оказываются в ситуации, когда понятия не имеют, куда шагать…

На их лицах проступает легкая неуверенность, а коллективисты очень не любят выглядеть неуверенно. Состояние неопределенности для них как мужчина в платье или эклектика — вызов всему их миру. Определенность находится быстро вместе с врагом. Найти которого несложно, потому что для коллективиста враг — все, что не часть их.

Дальше гомогенность растущей группы поддерживать все сложнее и сложнее (во всяком случае, пока еще клонов мы штамповать не научились), поэтому группа естественным образом рассыпается до новой итерации.

Опубликовано в Моё

Эффект невозвратных затрат

Опубликовано от Станислав Бабунц

Я много встречал мысль о том, что диктатор начинает войну для того, чтобы отвлечь общество от внутренних проблем. Но никогда не встречал, наверняка не новую, о том, что ему выгодно сделать армию соучастником своих преступлений. Действительно, вы убиваете людей N лет, а потом режим сменился, и вас если не судят, то как минимум значительно обесценивают ваш «подвиг» — оно вам не надо.

Думаю, эффект невозвратных затрат — очень недооцененное когнитивное искажение, особенно в контексте затрат эмоциональных.
Сколько игр в мафию было проиграно на моих глазах благодаря этому механизму. Работает это приблизительно так: «Если я не прав, то игру в любом случае уже сыграл плохо, зато есть маленький шанс, что прав, и тогда я молодец». То есть маленький шанс на вознаграждение ценнее снижения гарантированного неудовлетворения.

Это одна из тех причин, почему мафия имеет смысл только тогда, когда создается устойчивая мотивация к результату игры для всех ее участников.

Семантика и черно-белое мышление

Опубликовано от Станислав Бабунц

Допустим, кто-то скажет:
«Тех, кто погиб на войне и не мог ничего с этим сделать, мне жалко больше, чем тех, кто мог этого избежать».

Если разобрать смысл этой фразы строго, то в нем мало кто найдет что-то предосудительное. Действительно, например, когда человек вел машину неаккуратно и погиб в результате аварии, мы склонны сопереживать такому человеку меньше, чем кому-то, кто умер от болезни, на развитие которой не мог повлиять.

Но из-за тенденции людей к черно-белому (бинарному) мышлению и особенностей того, как именно мы обрабатываем слова в нашей психике, посыл такой фразы упрощается до: «автору не жалко солдат, погибших на войне».

И реакция на такой посыл будет уже совершенно другой, имеющей мало общего с реакцией на оригинальное сообщение.

Цитаты из книги «Праведный разум»

Опубликовано от Станислав Бабунц

Ключевые цитаты из книги «Праведный разум» социального психолога Джонатана Хайдта:

Нашими суждениями управляют интуиция и эмоции — даже если нам кажется, что мы существа разумные, в основе нашей морали и наших решений лежат именно чувства. Интуиция — это слон, а разум — погонщик, который далеко не всегда может управлять большим и сильным животным.

На выбор партии, веры и морали влияют врожденные качества и особенности — тревожные люди чаще склоняются к консервативным идеям, а те, кому нужны перемены и разнообразие, — к либеральным.

Человек делает моральный выбор интуитивно и только потом старается обосновать его с помощью логики — именно поэтому переубедить кого-то с помощью логических доводов так сложно.

На 90% каждый человек — шимпанзе, а на 10% — пчела — как «шимпанзе» мы преследуем личные интересы, а как «пчела» — заботимся об интересах группы. Альтруизм и забота о других — это эволюционный механизм, который помогал людям выжить.

Рядом с другими людьми мы чувствуем восторг, единение и принадлежность к чему-то большому — этот набор переживаний называют «инстинктом улья». Он проявляется во время групповых религиозных обрядов, концертов, спортивных состязаний или пребывания на природе. Этот инстинкт удерживает нас внутри своей социальной группы.

Люди забывают о морали, когда затронуты их личные интересы — они легко могут жульничать и пойти против своих принципов ради выгоды, но только если уверены, что не будут пойманы и не потеряют лицо в глазах окружающих.

Консерваторы и либералы апеллируют к одним и тем же ценностям — помимо различий у этих двух сторон есть общий знаменатель: для них принципиально важны свобода и честность. Однако каждая группа вкладывает в эти понятия свои оттенки смысла.

Современное общество поляризовано как никогда раньше — людей, занимающих радикальные позиции, становится все больше, а умеренных центристов — все меньше. Чтобы существовать мирно, группам необходимо учитывать сильные стороны друг друга и учиться договариваться.

Взрослость

Опубликовано от Станислав Бабунц

Прочитал статью про рейтинг доверия власти. «Рейтинг доверия власти» — власти, которая натравила быдло на граждан своей страны, — очень смешная формулировка, но совсем не смешные цифры, которым нет причин не верить.

Конечно, самое острое чувство, которое я пережил в этом контексте, — это беспомощность.

Думал: что надо сделать, чтобы эту беспомощность не ощущать? Пришел к тому, что надо либо изменить свое отношение к ситуации… Я продолжаю эту мысль словами: принять, сдаться.

Либо иметь власть ситуацию поменять: такой власти не предвидится (к счастью для всех сторон).

Либо объяснить обществу, что то, что они делают, им следует делать по-другому. И это сложная задача. Невыполнимая задача. Но в целях борьбы с ощущением беспомощности я стал думать: а что бы я сказал, если бы меня могли услышать все? Не в смысле пытаясь говорить так, чтобы все поняли, и не в смысле веря, что все прислушаются. А просто ради процесса, ради иллюзорного ощущения движения.

Видимо, другая моя травма — опыт работы с детьми — навела меня на мысль, что я сказал бы про «взрослость».

Про то, что общество перестало ценить взрослость. И, кажется, перестало ее различать. Тогда я пошел к ИИ и спросил: «Чем мировоззрение взрослого отличается от мировоззрения ребенка?». Ответ мне так понравился, что мне захотелось его привести в рамках моей борьбы (прошу прощения, не удержался от пасхалочки).

Вот часть выдачи:

Ребёнок естественным образом стремится к простым моделям:

  • есть хорошие и плохие;

  • есть правильный ответ;

  • если произошло плохое событие, кто-то виноват;

  • справедливость должна существовать всегда;

  • желания должны реализовываться быстро;

  • эмоции являются достаточным основанием для выводов.

Ребёнок спрашивает:
— Кто это сделал?

Взрослый спрашивает:
— Почему система привела к такому результату?

«Почему система привела к такому результату?» — это на взрослом.

Ни эмоция, ни интертейнмент, ни погоня за социальными или политическими очками.

А что если применить этот вопрос к себе: «Почему система привела к такому результату?». Мой ответ: «Потому что люди, думающие как я, меньше делают для того, чтобы воздействовать на окружающих, чем люди, думающие по-другому».

P.S.: Мой друг в учебке пишет уморительный дневник, мы когда-нибудь поделимся с вами.

Опубликовано в Моё

Бесконечно длинная дистанция

Опубликовано от Станислав Бабунц

 

Во мне сильна ошибка «проклятие знания». Я часто думал, что по какой-то теме нет смысла высказываться, потому что там и так всё понятно или потому что я говорил об этом много раз. Но у других людей другой жизненный опыт, другие компетенции, поэтому надо всё проговаривать.

Когда я впервые увидел этот опрос, там было 53% в пользу «нет». Уже потом, когда скинул в наш чат, немного поменялось, в любом случае выборка достойная, чтобы объяснить.

Один из аргументов тех, кто голосует за «нет», — фактор случайности.
Когда мы говорим про бесконечно длинную дистанцию, смысл как раз в том, что мы компенсируем случайность. Все случайные победы и все случайные поражения случатся на бесконечной дистанции одинаковый процент раз со всеми, то, что останется, и есть вклад.

Ещё одно условие, которое явно не проговаривается, — это то, что в нашей теоретической модели все играют со всеми. Если вы возьмёте, например, два отдельных региона, то их процент побед нет смысла сравнивать друг с другом.

Интересно, каким бы было соотношение «да» и «нет» после этих уточнений. Уверен, что «Эффект фрейминга», то есть то, как именно мы задаём вопрос, тут играет ключевую роль.

Классификация уровня игроков в мафию

Опубликовано от Станислав Бабунц

Начальный уровень
Такой игрок не может отличать уровень игры игроков друг от друга как в целом, так и ситуационно. Соответственно, он не может принимать качественные решения о том, кого в каких ситуациях слушать, когда брать на себя ответственность, а когда её уступить. Попадает в цвета на уровне случайного угадывания.

Игрок среднего уровня
Интуитивно понимает, кто на каком уровне играет в целом. Лучше чувствует ситуации, когда надо брать и отдавать ответственность. Попадает в цвета чуть лучше случайного угадывания.

Хороший игрок
Понимает всё, что понимает игрок среднего уровня, но также попадает в цвета заметно лучше случайного угадывания. И эта разница растёт к более поздним стадиям игры.

Опубликовано от Станислав Бабунц

— Не подскажете, в какой концлагерь нас везут?
— Не знаю, я политикой не интересуюсь.

Помните, как мы смеялись над аполитичностью россиян в начале войны. Вот теперь мы в симуляции того, что происходило с ними.

Похищения людей с улиц вроде как и есть, но вроде как и: «В любой другой стране такие же законы».

Кого-то несправедливо сажают, но: «Если что попало не говорить, то и не посадят».

Несменяемость власти вроде плохо, но: «Кругом одни враги, только сильная рука нашего президента может нас защитить».

Наверное, можно и возмутиться, но: «По телевизору мне назвали 1000 причин, почему я ничего в политике не понимаю, да и друзяшки из Польши такой зрады не поймут…»

Я все это к тому, что люди везде одинаковые. На уровне групп мы отличаемся друг от друга намного меньше, чем на уровне индивидов (и это генетически подтверждено). Соответственно, поведение людей в группах обусловлено скорее обстоятельствами, в которых эти группы находятся, а не характеристиками этих групп. Это знание важно, потому что само по себе защищает индивида от того, чтобы стать объектом манипуляций на почве ксенофобии и шовинизма.