Том плёлся…

Том плёлся за родителями в кафе. Он был в том возрасте, когда уже очень хочется поскорее стать взрослым. Сегодня у Тома был плохой день. Их команда только что проиграла; если бы этот Йохан не пропустил гол на самой последней минуте, всё можно было бы свести вничью. И это в тот самый момент, когда Том отошёл попить воды, команда пропустила. «Бездари и слабаки», — думал Том.

Ожидаемо, после игры в единственном возле местного поля кафе оказалось много родителей с детьми другой команды.

Дети, не сговариваясь, стали занимать места на разных краях кафе. Взрослые заказывали чёрный кофе, детям покупали мороженое.

Тому хотелось сесть так, чтобы не видеть игроков противоположной команды. «Теперь они опережают нас на целых 2 очка в зачёте шестой детской лиги», — страдал Том про себя. А всё было так хорошо. Мы шли на 14-м месте из 16 — лучший результат этого сезона.

Том украдкой поглядывал на игроков другой команды. Не мог не смотреть. Они выглядели весёлыми и жадно уплетали своё мороженое, как будто первый раз его видят. Мальчик, который забил им решающий гол, — в мороженом был испачкан даже нос. Отвратительное зрелище. Как можно вести себя настолько по-детски в их возрасте? «И этим сосункам мы проиграли». От этих мыслей Том почувствовал себя взрослее, ему даже захотелось сделать глоток кофе, ну, то есть не сделать на самом деле — кофе был горьким и отвратительным. Просто он представил себя сидящим с чашечкой кофе и наблюдающим вот эту картину с испачканным в мороженом сосунком из вражеской команды. Том потихонечку успокаивался.

Мама Тома встретилась глазами с мамой того парня на противоположном конце кафе, которого он только что разглядывал. Она приподняла приветственно чашку и улыбнулась: это была её знакомая. Приятная молодая женщина, они вместе ходили в местный книжный клуб.

Мама Тома допила кофе, надо идти покупать продукты и готовить ужин.
— Том, вытри нос, и поехали в магазин, — обратилась она к сыну.

Опубликовано в Моё

Трагедия не в пропаганде

Сегодня на улице Харькова со мной отказались разговаривать, потому что я говорил по-русски.

Примечательно, что это был человек, чья собака, которую он выгуливал без поводка и намордника в центре Харькова, чуть не напала на меня.

И я вот думаю: а если правительство решит собрать всех русскоязычных в каком-то одном месте, ну просто, в карантинных целях… Вот такие персонажи выйдут протестовать? Или будут кричать одобрительно вслед уезжающим грузовикам?

Жаль, аллюзия им будет непонятна, и не потому, что это слово на русском.

Трагедия не в пропаганде самой по себе. Трагедия в том, что пропаганда эксплуатирует такие струны человеческой натуры, которые позволяют дуракам думать, что они имеют моральное право быть агрессивными выразителями своего мнения.

Чтобы 0,1 процента могли украсть миллион, ломается хрупкий баланс в соотношении вклада таких персонажей к вкладу всех остальных в общественную повестку, и именно это нанесет наибольший ущерб в долгосрочной перспективе.

Опубликовано в Моё

Улитка на склон

Я устал пугать вас антиутопиями и психологическими предпосылками Холокоста. Мне вчера ночью вспоминалась намного более тонкая вещь — «Улитка на склоне» Стругацких.

Я давно читал и могу что-то путать, плюс сам роман по делу называют сюрреалистическим. Действительно, когда читаешь его, ощущение, что у тебя температура, — такое он создаёт настроение.

Дальше будет спойлер, но я не думаю, что книга многим придётся по вкусу, поэтому смело продолжаю.
Герой одной из сюжетных линий романа вследствие крушения вертолёта попадает в загадочный лес — волшебный, или заселённый инопланетянами, или что-то вроде Зоны из «Пикника на обочине». В этом лесу явно выделяются какие-то окуривающие его психику феромоны. Он живёт в поселении каких-то местных аборигенов, просыпается каждое утро и собирается искать дорогу к базе, разрабатывает план… Но потом то одно, то другое… И к вечеру думает, что пойдёт завтра. Плюс в деревне только он умеет убивать существ (биологических роботов) и вроде как уже нужный и уважаемый человек, несёт какую-то ответственность за людей, которые его приютили. Этот конфликт между нежеланием жить в неприемлемых условиях среди неграмотных людей без нормальной еды в антисанитарных условиях и социальной функцией, которую человек выполняет, сдобренной наркотическим дурманом окружающего леса, Стругацкие показывают виртуозно. Кстати, этих биологических роботов, судя по всему, производят сами же существа, этим лесом управляющие. А местное население их ожидаемо боится и демонизирует.

Для меня гениальная литература отличается от прочей именно своим умением погрузить тебя целиком в ощущение, которое испытал автор и потом воссоздал для тебя. Легко ли это читать? — Нет. Есть ли там какие-то прямые, быстрые смыслы, которые ожидаются от любой информации сейчас? — Тоже нет. Книги про Холокост показывают тебе трагедию, и на эту трагедию интересно посмотреть. Но книги вроде «Доктора Живаго» или «Улитки на склоне» создают у тебя липкое ощущение нахождения внутри.

Стругацкие явно что-то знали про совок, думаю, их переименованием улиц не обманешь.

Опубликовано в Моё

Законы качественных решений

Я тут в последнее время пересекаюсь в пространстве времени с 9:00 (никогда не знаешь, как жизнь повернется). И сталкиваюсь с ежедневной минутой молчания. Я стал думать, почему, например, к израильским минутам молчания я отношусь с уважением, а к украинским — с иронией? После небольшого исследования выбрал для вас некоторые законы, которые надо учитывать при принятии качественных решений.

Принцип Гудхарта
Когда метрика становится целью, она перестает быть хорошей метрикой.
Допустим, цели украинского парламента — привитие обществу уважения к работе украинских военнослужащих (в перерывах между схемами с бракованными бронежилетами). Как измерить уважение? Как измерить степень проявления уважения? Это возможно, но сложно. Вместо этого мы измерим количество минут молчания: в Израиле 3, у нас 365. Это победа, никто не ждал, а она тут.
То есть мы жертвуем сутью, работать с которой сложно, в угоду понятной метрике, а что ввиду социально-психологических процессов такая метрика сама по себе вносит изменения в систему, и не всегда благоприятные изменения, — не учитывается. Читать далее «Законы качественных решений» →

Техно-оптимисты против техно-скептиков

Лет 15–20 назад в интернете была популярна дискуссия между техно-оптимистами, которые отстаивали позицию, что развитие интернета приведет к децентрализации власти и окончательному падению цензуры. И техно-скептиками, которые утверждали, что технологии станут идеальным инструментом в руках правительств и корпораций для цифровой слежки и пропаганды.

Как я уже дал понять в предыдущей заметке, я относился к числу первых. Научно-популярная литература нулевых сделала свое дело, и мир казался развивающимся в правильную сторону со все увеличивающейся скоростью. Да, где-то кто-то воевал, да, было понятно, что вокруг коррупция, но тогда это выглядело как миленькая особенность нашей национальной идентичности. Кстати, тем, кто ее ищет, может, стоит действительно там поискать.

Посмеяться надо мной можно с помощью трех графиков. Читать далее «Техно-оптимисты против техно-скептиков» →

Опубликовано в Моё

Сравнивать холокост и принудительную мобилизацию…

Сравнивать холокост и принудительную мобилизацию…

Это очень уязвимая позиция. Возмутится могут представители любой стороны. Но комментарии на канале, к счастью, отключены, что развязывает мне руки.

В Иерусалиме в музее холокоста я спорил с замечательным человеком, он говорил: «Они все знали», я говорил: «Война, что там можно было знать». Вторая мировая, конец полеозоя были для меня близкими точками на карте человеческой цивилизованности. То ли дело сейчас: интернет, правозащитные организации, Пинкер мне все объяснил…

Но «сейчас» оказалось другим: весь мир видит закрытые границы, весь мир видит ужасы унижения человеческого достоинства, но достаточно назвать рабство другим словом и Amnesty International начинает удовлетворенно кивать. Читать далее «Сравнивать холокост и принудительную мобилизацию…» →

Опубликовано в Моё

Защита своего цвета

Один из самых важных и самых недооцененных с точки зрения влияния на вероятность победы элементов в мафии — защита своего цвета.

Для того чтобы найти цвета в мафии, красные игроки должны говорить такие речи, которые сложнее говорить на черной карте. Для этого есть нелегальный путь: сознательное поддержание контраста. И легальный, который мы обсудим ниже. Давайте разберем некоторые критерии, которым должна соответствовать речь красного игрока:

1. Уникальность
Если ваша речь состоит из шаблонов и сухой позиции, то имитировать такую речь на черной карте очень просто, а значит такая речь защищает ваш цвет плохо. С другой стороны, когда вы озвучиваете какие-то нестандартные мысли, то мафии, во-первых, сложнее такие нестандартные мысли придумать, а во-вторых, сложнее придумать их такими, чтобы они были уместными и правдоподобными. А значит, так вы создаете легальный контраст, к которому мы стремимся.

2. Актуальность
Надо говорить о ключевых событиях и цветах в первую очередь. Мафии выгодно находиться в полупозиции, в среднем черные не знают: убьют ли они шерифа или будут играть версию, кого из конфликта черного с красным выберет стол и т.д. Мнения по острым и актуальным вопросам показывают ваш цвет лучше рассуждений о смысле жизни в эпицентре пожара.

3. Плотность
Тут все просто: если красные дают в стол мало информации, черные могут тоже давать мало информации. На основании меньшего количества информации мы можем увидеть меньше разницы между черными и красными, чем на основании большего количества информации. Значит, давая мало информации, вы хуже защищаете свой цвет. Конечно, это может быть стратегией сознательного сглаживания контраста между черной и красной картой. Но мне такой подход не близок. Думаю, если пытаться говорить максимально хорошо на красном, а потом пытаться дотянуть свои черные речи до этого уровня, вы будете развиваться в мафии сильнее, чем когда на вас можно махнуть рукой фразой: «он всегда так разговаривает».

4. Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств
Этот научный принцип полностью применим и к мафии. Это, конечно, достаточно уникально, когда вы объединяете конфликт или играете с игроком полностью вопреки его позиции, но другим игрокам интересно знать, почему вы так делаете. До тех пор, пока вы не объяснили, самые вероятные гипотезы для остальных — это то, что вы либо стол не слушали, либо ваше мнение о игроках развивалось неестественным образом, и то, и то — по черному. Если вы понимаете, что в среднем здесь надо было сыграть по-другому, остановитесь более подробно на том, что именно привело вас к такому мнению.

Конечно, в мафии много субъективного и ничего не гарантирует вам место за столом, но все-таки описанные выше принципы работают немного лучше фразы «я не уйду в девятке».

Позиционная игра

Я не большой поклонник позиционной игры, но считаю ее важным инструментом, который часто недооценивают и не умеют правильно использовать начинающие игроки. Под позиционной игрой я тут понимаю, когда мы, например, не играем против подозрительного игрока через голову другого. А позиция, как элемент анализа речей, это для меня скорее «совпадение мыслей», хотя и, как и многие, использую термин и для одного, и для другого.

Сейчас я поговорю про первый вариант позиционной игры и правильные способы его применения. Начинающие игроки часто ударяются в две крайности по этому вопросу: либо полностью игнорируют позицию других игроков — это может выразить фразой «он может ошибаться», — либо уделяют этому фактору слишком большое значение, что может выражаться в не всегда уместном «он назвал его красным». Читать далее «Позиционная игра» →